Cтарое зеркало из замка

– Ну что тебя туда тянет? – ворчала мама-Мышь  на свою любопытную дочурку. – Это зеркало само не знает, что бормочет целыми днями: оно слишком старое. Пойдем лучше со мной: наш мышиный дедушка по секрету сказал, что за кухонным шкафчиком лежит кусок сыра. Большой кусок! – повторила они и облизнула усы.

– Мама, мне ведь интересно! – заканючила маленькая Мышка. – Старое зеркало знает такие сказки.

– Сказки! – презрительно фыркнула мама. – Ты – неправильная мышь! Вместо того, чтобы грызть книжки, ты их читаешь. И хватает же у тебя совести их читать, если многие из этих сказок – про котов!

– Про мышей тоже есть сказки, – пискнула дочка. – Вот, мышка-норушка мимо пробегала, хвостиком махнула, яичко и разбилось…

– Никаких нервов не хватает, – со вздохом заключила старшая Мышь.– Вот что, мы с твоим братом идем за сыром, а ты – как себе знаешь.

И не успела мама-Мышь гордо удалиться, как маленькая Мышка уже неслась в самую дальнюю, совсем заброшенную комнату замка – туда, где стояло Зеркало.

А оно, старое, как сам Замок, стояло все в пыли и паутине. В него уже давно никто не смотрелся, никто не протирал его тряпкой, никто не числил золоченые розы на раме. Зеркало часто говорило само с собой, должно быть, просто от скуки. Но его слышали только мыши, простые и летучие, пауки и серые ночные мотыльки.

Ты – роза лесная, таящая свет.

Красой превосходишь ты целый букет.

Твой запах уводит в далекий мир грез:

Такого не сыщешь у комнатных роз.

– Ничего не понимаю, – сказала маленькая Мышка. – Это красиво, но так сложно! По-моему, я такого не читала.

– Конечно, не читала, – медленно прогудело Старое Зеркало. – Эти строки сочинил молодой князь мно-о-го лет назад. Он влюбился в дочь местного судьи, такую веселую и красивую.

– А что такое «местного судьи»?

– Судья – такой человек, который судит. И всем раздает по заслугам.

– О, так это моя мама, – догадалась Мышка. – Она вечно обо всех судит, и о соседях, и о котах, и даже о людях! И раздает сыр – по заслугам, наверное. А что было с тем князем?

– Он ходил прямо передо мной туда-сюда и сочинял стихи про эту девушку. Неглупые стихи, между прочим, красивые. Никто о них так и не узнал. Бумага сгорела, звуки голоса растворились, и только я, только я их помню…

– А потом? – спросила Мышка.

– Что потом? – не сразу отозвалось Зеркало. Оно то ли задумалось, то ли заснуло.

– Что стало с этим князем и дочерью судьи?

– Ох. Несчастная девушка заболела и умерла. Моего хозяина-князя заставили жениться на другой, старой, угрюмой, но зато богатой. После этого я ни разу не видело его улыбки. Лишь в самый последний день…

– Печально, – вздохнула Мышка и промокнула глазки-бусинки кончиком хвоста.

– Ты, зверек, никогда не слушаешь до конца. Это не так уж печально. Прошли годы, и князь состарился. Свой последний день он провел в этой комнате – здесь когда-то была спальня. Хозяин метался в бреду в постели. И вдруг его лицо просветлело, и он сказал: «Какой чудесный сад! А это ты, моя милая, – я думал, что больше никогда тебя не увижу… Пойдем же, скорее». Потом старый князь вздохнул в последний раз и замер. А на его губах была улыбка.

– Значит, все закончилось хорошо, – успокоилась Мышка и подошла к пыльному Зеркалу. – А можно, я на тебя посмотрю?

Она оттерла пыль лапкой. И с поверхности Зеркала на нее уставились любопытные черные глазки.

– Ой, да ты похоже на меня!

– Это и есть ты, – сказало Зеркало.

– А где ты?  Я хочу увидеть тебя.

Старое Зеркало слегка затряслось и так глубоко вздохнуло, что с паутины, покрывавшей его, бросились наутек перепуганные паучки.

– Ох. Меня ты не увидишь, смешной зверек. Ведь зеркала давным-давно были наказаны за свою надменность. И теперь мы показываем других, а себя прячем. Ну что ж, невелика беда. Зато в зеркала заглядывают чаще, чем в самые интересные книги.

– А откуда ты взялось? Расскажи!

– Так и быть, – сказало Зеркало. – Кому ж мне еще рассказывать?

Очень, очень давно, сто тысяч мышей назад, меня привезли из Венеции – волшебного города. Оправу мне сделали лучшие мастера. Я долго плыло на корабле, а потом попало в этот замок. Здесь я перевидало много людей, особенно девушек, которые так часто подбегали ко мне, чтобы разгладить кружева и поправить волосы. Некоторые из них были дурнушками, а некоторые – красавицами. Вот тогда я задумалось о том, что на свете – да что там на свете, хотя бы в этом замке – справедливо далеко не все. Взять хотя бы покойную княгиню Урсулу. Злая у нее была душа, черная, как обуглившаяся головешка. Зачем же кто-то свыше наделил ее такой чудесной красотой? Для того, чтобы она могла разбивать чужие сердца, крутить чужими судьбами, подчинять людей своим капризам? О, эта пани Урсула проводила передо мной больше времени, чем спала, ела и общалась со своим дорогим супругом. Я не любило пани Урсулу. И потому однажды сделало то, что до меня, наверное, не осмеливалось делать ни одно зеркало. Я вобрало в себя ее красоту. И тогда…

– Ой! – пискнула Мышка. –­ Не надо. Это страшная история!

– Ничего подобного, – возразило Старое Зеркало. – Княгиня вовсе не стала уродливой. Она осталась прежней. Но вот ее глаза уже не казались такими бездонными, а локоны потускнели и больше не искрились золотом… Charme – вот что она потеряла.

– Шарм? – переспросила Мышка.

– Да. Так говорили французы. Верно, они и сейчас так говорят?

– Не люблю французские  – Она поблекла, стала меньше смоткнижки, – содрогнулась маленькая мышь. – Там есть слово chatte. Так что потом стало с княгиней?

— Все думали, что пани Урсула заболела, ее возили к именитым докторам. Но те только разводили руками – кто же подумает на обычное зеркало на стене? Но красота пани Урсулы долго у меня не задержалась. Однажды юная служанка, милая и с румянцем на щеках, вытирала тряпочкой с меня пыль и что-то тихо напевала себе под нос. Вдруг ее взгляд упал на меня, и уголки ее пухленьких губ опустились. Да, бедняжка была мила, но некрасива, словно маленькая обезьянка. В ее глазах так остро, пусть и на мгновение, промелькнула грусть, что я решило помочь. Я выдохнуло красоту пани Урсулы прямо на нее. Видела бы ты, маленький серый зверек, что сразу с ней стало! Юная служанка расцвела ничуть не хуже тех роз, которые она только что заботливо расставляла в хозяйской спальне. Она снова взглянула на меня, сначала испугалась, а потом рассмеялась. И, признаться честно, я никогда не слышало более веселого и звонкого смеха. После того я мельком слышало, что к этой девушке сватался младший сын хозяина-князя, но она все же не изменила своему сердцу и вышла замуж за простого парня из деревни, которого давно любила.

– Вот это мне нравится, – сказала  маленькая Мышка. – Вот это счастливый финал.
– Их было много, – подумав, проговорило Старое Зеркало, – князей и княгинь, слуг и служанок, простолюдинов и особ голубых кровей. Передо мной иногда мелькают их неясные образы – образы их душ, населяющих замок. Нет, они почти не показываются людям. Люди никогда не узнают того, что я тебе говорило. Ничего – ни печальных и счастливых историй, ни загадок и тайн замка, ни тех нежных строк, которые когда-то, почти два столетия назад молодой князь посвящал своей возлюбленной…

– И тайны ты тоже знаешь? – оживилась Мышка.

– О! Сколько раз на мне гадали со свечами при полной луне! Сколько секретных писем я прочитало – знаешь, тех, которые разбираешь лишь при помощи зеркала. А однажды я стало свидетелем жуткого заговора… Но все это потом, потом, маленький серый зверек. Я слышу, тебя зовут. Беги по своим делам, а я еще успею все тебе поведать, если, конечно, меня не разобьют и не бросят на помойке среди старого хлама.

– Меня действительно зовет мама! – прислушалась маленькая Мышка и скрутила хвостик крендельком – от легкой досады, потому что ей не хотелось уходить. – Они с братцем, наверное, принесли сыр из кухни. Она рассердится, если я не приду. Я побегу, но еще вернусь! Вечером, ладно? Как только дочитаю эту страшную сказку про chatte в сапогах!

– Беги, маленький зверек, – пробормотало Старое Зеркало, вновь оставаясь в одиночестве каменных стен.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

-->